Кто-то из друзей назвал его  «ходячим музеем» всех блистательных человеческих заблуждений». За шутливым тоном этого высказывания скрывается вполне серьезное признание многих талантов Максимилиана Александровича, которым восхищались его современники. К примеру, В. С. Маковский, редактор литературно-художественного журнала «Аполлон», характеризовал Волошина так: «Во всем, что он ни делает, скрывается разнообразная и изысканная эрудиция, направленная на все редкое и странное, строгая сдержанность форм и всегда неожиданная, очень личная точка зрения».
К юбилею М. А. Волошина в отделе современного искусства Феодосийской картинной галереи им. И. К. Айвазовского открыта выставка его акварелей. 34 работы объединены общей темой «Киммерия Волошина» и посвящены малой родине художника: любимому им Коктебелю.
Когда М. А. Волошина спрашивали, кто же он: поэт или художник, — он говорил: «Конечно, поэт и художник». Действительно, живопись была одним из главных его увлечений и, хотя он нигде не учился, прекрасно владел техникой живописи и прошел долгий путь художественного самообразования.
Начался этот путь в Париже, куда М. А. Волошин приезжает в 1901  году. В мастерской художницы Е. С. Кругловой, натурных классах академии Коларосси, студии художников Уистлера и Стейнлена он постигает законы перспективы и композиции, осваивает различные живописные и графические техники. Весь заграничный период своей жизни М. А. Волошин не расставался с альбомом и карандашами, несмотря на большую загруженность другой работой — художественной и литературной критикой.
Только в 1916 году, когда М. А. Волошину удалось вернуться в Россию, и он по сути оказался заперт в Коктебеле, у него появился досуг для рисования. Коктебель создал из него художника. Неслучайно Максимилиан Александрович любил повторять, что никогда, может быть, не стал бы художником, если бы не это удивительное место: «Оказавшись в Коктебеле, я воспользовался вынужденным перерывом в работе, чтобы взяться за самовоспитание в живописи». Много времени М. А. Волошин провел на этюдах в Коктебеле и его окрестностях, предпочитая работать гуашью и темперой; постепенно приучился, как он сам об этом рассказывал, «к умеренности в употреблении красок и чистоте палитры», писать быстро и широко. Затем перешел на акварель, отдавая ей наибольшее предпочтение перед всеми другими техниками, считая ее лучшим средством для передачи своих творческих замыслов.
В течение 20 лет изо дня в день М. А. Волошин писал акварели, писал всегда по памяти, оттачивая свое мастерство, пока они не приобрели законченную форму, удивительно лаконичную и емкую красоту силуэта, плавность линий и гармонию цвета, которые так пленяют в его работах. Все свои произведения М. А. Волошин подписывал стихотворными строками собственного  сочинения, следуя традиции японских художников (в свое время искусство японских граверов глубоко поразило Волошина и сильно повлияло на его творчество). Волошин подчеркивал, что сочетание стиха и пейзажа в его акварелях «не параллельно, а иррационально».
Постепенно к Максимилиану Александровичу пришло признание. Иначе и быть не могло: его прекрасные пейзажи, написанные с таким мастерством, с таким искренним чувством, должны были оценить по достоинству. Одним из первых авторитетную оценку творчеству М. А. Волошина дал Александр Бенуа, известный русский художник и критик: «...его работы имеют настоящее художественное значение... в них пленительная легкость сочеталась с отличным знанием природы».
В настоящее время произведения М. А. Волошина входят в различные музейные собрания (в Феодосийской галерее их 127) и занимают достойное место в ряду других работ художников конца 19 — начала 20 века.
На фото: акварели М. Волошина.
|
