(Начало в номере от 4 сентября)
Совсем скоро очередной поворот дороги у подножья Сары-Кая — и взору открываются аэродром, КПП, ангары и строения. Видны отреставрированные постройки бывшей Высшей летной планерной школы (ВЛПШ), и более современные здания — научно-исследовательской планерной базы ЦАГИ (знаменитый Центральный Аэрогидродинамический институт). А сейчас это — Центр планерного спорта «Коктебель». Но возможно, еще раньше увидите в небе серебристый планер, а может, и не один: теплые месяцы года тут — время полетов. Сейчас на Горе можно полетать с инструктором — были бы деньги. В воздухе планер держат не только потоки свежего ветра, но и волны истории. Колыбели отечественных парителей в 2008 году исполнится 85 лет. День рождения советского планеризма — 1 ноября 1923 года, когда был открыт 1-й слет, точнее, планерные испытания.
Всего было 11 слетов с 1923 по 1935 годы, проходивших ежегодно (кроме 1926 и 1931 годов), обычно осенью. Для того времени каждый слет — событие союзного масштаба, новые рекорды безмоторных полетов, новые имена... Назовем лишь известнейших планеристов и летчиков — Константин Арцеулов, Василий Степанченок, Семен Гавриш, Сергей Анохин, первые планеристки страны — рекордсменки Маргарита Раценская, Екатерина Грунауэр, Ольга Клепикова. Парению планеров и дельтапланов над Узун-Сыртом способствуют восходящие токи воздуха, образующиеся в ясные дни над хорошо прогретым солнечными лучами южным склоном хребта. Эту особенность подметил еще в начале нашего века известный летчик Константин Арцеулов — внук знаменитого И. К. Айвазовского.
Пожалуй, из всех крымских гор Узун-Сырт имеет самую молодую легенду, которая звучит так: «Однажды, в начале 20-х годов, поэт Максимилиан Волошин и знаменитый авиатор, покоритель самой коварной фигуры высшего пилотажа — «штопора», внук художника Айвазовского, Константин Арцеулов, шли пешком из Коктебеля в Феодосию. По дороге Арцеулов рассказывал поэту об авиации, о восходящих потоках и предложил подняться на гору Узун-Сырт, которая была почти по пути. Дул свежий южный ветер. Перед путешественниками открылся вид живописной Коктебельской долины. Восхищенный Волошин начал декламировать стихи и в эмоциональном порыве бросил шляпу навстречу ветру. Но шляпа не упала, а замерла на месте, плавно поднялась кверху и, перелетев через головы путников, опустилась на землю.
Волошин был в восторге, он сразу понял, что такое воздушные восходящие потоки, а Арцеулов спустя некоторое время привел на эту гору своих друзей и единомышленников — авиаторов с планерами». У «певца Киммерии» и побывали почти все участники первых слетов.
Развитие отечественного планеризма непосредственно связано с именем О. К. Антонова. Им создано более 50 конструкций планеров, в том числе три типа строились серийно. Планеры Антонова являлись грозным оружием советских десантников в годы второй мировой войны, их основными летательными аппаратами. На аэродроме ЦПС этому авиаконструктору поставлен памятник, видимый издалека.
Через Коктебель начал свой путь к звездам Генеральный конструктор космических систем С. П. Королев. А с 1929 г. на Узун-Сырте находилась Высшая летно-планерная школа. Одним из ее организаторов был конструктор самолетов Сергей Ильюшин. Много работал в ней и авиаконструктор Александр Яковлев. Постройки школы разрушили фашисты во время войны. Потом годы развала — и забвения... Лишь в 1977 году было решено создать на Узун-Сырте научно-исследовательскую базу ЦАГИ, которая работала до 1992 года. А после НИПБ ЦАГИ реорганизован в ЦПС «Коктебель».
Хорошо подняться на Гору весной, когда она вся усыпана цветами, а воздух наполнен степным ароматом чабреца и полыни. Пройдем на самую высокую точку Узун-Сыртского хребта — вершину Коклюк. В переводе ее часто называют «голубой глаз»: хоть и не совсем верно, но по-коктебельски поэтично. Увы, но Коклюк с тюркского переводится как «место, изобилующее косточковыми плодами: кизилом, терном, рябиной», или «терновник, кизильник», из кек-, гек — «терн, терновник, рябина, кизил» и суффикса -люк, означающего «изобилие, наличие большого количества чего-либо».
Название стоит в одном ряду с соседними микротопонимами Армутлук, Тюллюк, Ашмалык, Сарытлык, в которых также отражено указание на места, изобилующие определенными видами растений. Западный, оголенный склон горы каменист и крут. На южном обрывистом склоне процессы выветривания создали фантастические фигуры из известняка. Северная, пологая часть Коклюка поросла типично крымским мелколесьем.
Отсюда, с вершины, земля видна точно с планера, особенно в рассеянном свете утра или вечера. Четко просматривается овальная, замкнутая форма бессточной Баракольской долины на юго-востоке, прямо под нами. Посреди нее — солончаковое озеро Бараколь, пересыхающее и покрытое пухлым солончаком летом. На плоском днище котловины во влажные годы образуется мелководное соленое озеро, а в сухие — тот самый пухлый солончак. Бараколь — геологическая загадка. Здесь не протекала река, и не было деятельности других текучих вод, поэтому есть предположение, что котловина — тектонического происхождения. Интересна и топонимика: в тюркских языках «бары» означает собака, овчарка, а «коль» — пересыхающее озеро.
У подножия Коклюка — село Наниково (бывшее Бараколь), носящее свое название в честь лейтенанта Наникова, погибшего в 1944 году при освобождении села. Глинистые склоны холмов в окрестностях Наниково покрыты щебенкой бурых сидеритов (минералов с окислами железа, имеющими рыжеватую окраску). Из них раньше производили минеральную краску «феодосийскую коричневую». Издавна эту краску использовали для написания икон.
К югу от Баракольской видна Арматлукская долина. Она тянется с запада на восток до самого моря и выходит в Мертвую бухту. Среди этой долины хорошо видна одинокая вершина Отлу-Кая (Дырковатая гора) высотой 276 метров. От Коктебельской долины Арматлукская отделена невысоким хребтом Татар-Хабурга. А за ней — цепь карадагских гор: Кок-Кая, Чертов Палец, Святая, Сюрю-Кая, Легенлер, сливается с ним Икилмак-Кая, правее — двухвершинная Балалалы-Кая. Хочется смотреть и смотреть.
Черный вулкан, лежащая у ног Киммерия, гладь недалекого моря, буйство красок лесов и гор поражают всерьез и надолго. Повернувшись на запад, полюбуемся горами близ Краснокаменки и Щебетовки — Курбан-Кая и Сандык-Кая, безлесной Арматлукской долиной, тихой гладью водохранилища Фундук в устье балки Янтык («пирог» с тюркского, так называют низовья Имаретской долины). С юго-западной стороны, за останцовыми горами Отлу-Кая и Отуз-Кая, у горизонта привлекает внимание трехгорбый силуэт Эчки-Дага. До него по прямой 14 километров.
На вершине Коклюка стоит ротонда из трех колонн. Раньше она называлась «Беседка ветров». Диаметр полукруглой колоннады примерно 4 метра, высота беседки 6 метров. Беседка построена в 1956 году. В 1998-м беседка была отреставрирована, и сейчас над колоннами можно прочитать новое название этого строения — «Звездопад воспоминаний».
Действительно, ловишь себя на мысли, что не хочется уходить отсюда, с высоты-носительницы завораживающих пейзажей и восьмидесятипятилетней истории планеризма. Остаются только воспоминания, ибо ни фотография, ни картина, ни книга не передадут трепета, удивления и захвата чувств от пройденного маршрута. А дальше можно продолжить свой путь, спустившись с Коклюка пешком по тропам, достойным альпинистов, прямо в Наниково, и через село — к морю, в Коктебель. Можно вернуться на Гору и, проехав по ней (дорога одна, не собьешься), попасть на шоссе Феодосия — Коктебель и тоже — к морю...
А лучше спуститься по тропам на северном склоне Коклюка через балки в Имаретскую долину (кстати, по пути у подножья западного отрога Коклюка прямо под дорогой бьет чистейший родник, Сарыкаинский); полюбоваться каменными сфинксами на южном склоне, искупаться в водохранилище и отдохнуть в спасительной тени лиственного леса или лесопосадок сосны. Осенью по пути можно полакомиться лесными орехами, яблочками, кизилом и грушей-дичкой. В общем, звездопад воспоминаний вам гарантирован.
Фото автора.
|
