Этот мыс является важным географическим пунктом Восточного Крыма. Здесь находится вход в Керченский пролив, называемый древними греками Киммерийским Боспором. С Такиля прекрасно видна Азия — по мнению географов по Керченскому проливу проходит граница старушки Европы с этим динамичным континентом. Да и на самом мысу есть что посмотреть. А читается Такиль с ударением на первый слог и означает «жертвенник».
Высокий скалистый мыс с живописными утесами, обрывами и глубокими расщелинами, заросшими буйными травами и колючим кустарником, был местом одного из самых древних боспорских святилищ, где проплывающие моряки приносили богам жертвы в надежде на успешное и безопасное плавание. Оттого, видимо, и обрел он свое название. Но святилища я не нашел. Зато подводные археологи нашли здесь несколько античных корабельных стоянок с каменными, свинцовыми и железными якорями. Именно на мысу находился самый мало исследований боспорский город — Зефирий.
Мыс Такиль известен не только античными памятниками. В 1772 году на траверзе мыса произошло морское сражение русского и турецкого флотов, в котором турки потеряли несколько крупных кораблей. Местные жители поднимали здесь обрывки якорных цепей, ядра и даже небольшую пушку, неизвестно куда пропавшую. В 1832 году на возвышенности мыса был построен Таклынский маяк, освещавший вход в Керченский пролив с юга.
Времена последней войны на Такиле отпечатались в виде развалин береговых батарей, наших и немецких, оплывших линий окопов, стреляных гильз на дорогах. Именно сюда планировалась высадка нашего десанта в ноябре 1943 года для захвата плацдарма — и последующего освобождения Крыма. Но высадка прошла севернее, и вскоре мир узнал слово «Эльтиген»...
Поразила меня на Такиле, однако, не история. Еще по степной дороге к мысу, я удивился количеству саранчи вокруг. Если бы я знал, что на южных склонах приморских холмов я встречусь с «казнью египетской» в полной мере! Бац! — и мне прямо в глаз ударило крупное насекомое. Мириады саранчи перелетали откуда-то и куда-то; ведомая только этой серой массе цель отворачивала их от соленого морского бриза в степь. Наверняка, арендаторы, засеявшие поля на Такиле зерновыми, не возьмут тут хорошего урожая.
Как рассказал мне позже энтомолог Александр Дмитриевич Стишак, стая взрослой саранчи летит со скоростью 10-15 километров в час и за день пролетает до 120 километров. Перелетная саранча может распространяться на большие расстояния и в течение нескольких лет подряд жить в новых местах. Перелетная саранча самая прожорливая. Подсчитано, что каждый экземпляр ее в течение своей жизни съедает 300 грамм зеленого корма. Потомство одной самки саранчи за лето уничтожает столько корма, сколько хватило бы для двух овец.
Стаи этого насекомого в течение одного-двух часов могут уничтожить сотни и тысячи гектаров посевов. Во время движения она вредит многим растениям, предпочитая культурные и дикорастущие злаки. Чем старше саранча, тем она становится более многоядной и, помимо злаков, может наносить большой вред капусте, арбузам, подсолнечнику и другим растениям. С удовольствием жрет себе подобных, сбитых проехавшей автомашиной. Откуда эта «казнь» в Крыму, на такильских просторах?
Благодаря засушливому и теплому климату, разнообразию и обилию культурных растений, насекомые, питающиеся ими, размножаются в колоссальных размерах, заполоняют огромные пространства и причиняют большие убытки полям и садам. Так получилось и этим летом — зимы были относительно мягкие, травы в этом году на редкость много. В советское время в Крыму широко применялся химический метод борьбы с саранчой путем опрыскивания инсектицидами и фунгицидами, а еще раньше — механический метод. Я читал, что в немецких колониях в позапрошлом веке даже изобрели «саранчеловку». Но ядохимикаты дороги, а навыки по изготовлению «саранчеловок» утрачены.
Уходил от туч саранчи по самому берегу моря — она к прибою не приближалась. Пройдя пару километров, решил срезать путь и выйти степной тропой на обратный путь. И тут столкнулся еще с одним творением многоногого мира беспозвоночных. Тропа была вся в паутине — такой крепкой, что разрывать ее приходилось с усилием. Весь путь перегораживали эти «растяжки». Сами пауки по-партизански спрятались в тенистой траве и трещинах. Только хотел сфотографировать одного из таких «диверсантов», как мне по ноге стремительно пробежалась сколопендра. Плюнул с досады и пошел быстрее на дорогу. Пора покидать Такиль, да и ближе к полудню в степи становилось жарковато...
Фото автора.
|
