Словно застыли в своем цветении крымские астры. В простонародье их называют «дубки». Это — цветы памяти жаркого, южного лета и ранней, нежной весны. Охапками несем мы в свой дом тепло прошедшего лета. Медленно распускается каждый бутон в огромном букете, темно-зеленые резные листья остаются свежими долго. Осенний букет из астр пополняет нам отсутствие яркого солнечного света, радости и, конечно, любви. Крымские, астры — осенний всплеск памяти, а она у каждого своя...
Адам Николаевич Дъячук — мой сосед. Каждое утро выходит он из подъезда и с добродушной улыбкой раздает соседям приветствие: «Доброго здоровьечка!» В любую погоду он в шляпе. А она у него, как у голливудской звезды — добротная, фетровая и с большими полями. Уже и не молод, а держит Адам Николаевич свою «шахтерскую марку» — всего добиваться своими руками.
В 1928 году, в крестьянской семье родился Адам — первенец! Родная земля с. Бронное Ровенской области, что на Украине, подарила краснощекого крепыша Николаю Кирилловичу и Марии Мироновне.
Посыпались, как из лукошка спелые ягоды, сестрички и братишки. Старшему, Адаму, прибавилось домашних забот. Летом, когда не надо было ходить в школу, Адам пас коров. Своими босыми ногами исходил он луга, болота и чащи леса.
Но грянула война...
Лихолетье протоптало много дорог сапогами оккупантов. Отец ушел на фронт. В 12 лет Адам остался в доме за старшего. Письмо, которое отдала ему почтальонша и в котором сообщалось, что отец погиб, Адам не отдавал матери целый месяц. Читал Адам и по слогам перечитывал фронтовой треугольник и ждал чуда, может, это ошибка... Не выдержало осиротевшее сердце Адама, отдал он матери письмо. Рухнула, как срубленная сосна, его мать. Заголосили вразнобой братья и сестрички. В один миг Адам стал взрослым.
Время шло по своему кругу истории. Пришла пора и Адаму выбирать свой жизненный путь. Уехал Адам в ФЗО, стал учеником в шахтерском забое. Ему повезло. Его окружали хорошие мастера, бригада стала его семьей. На Адама стали заглядываться девчата. Но, дети войны, рано повзрослевшие, жили тогда со своим, особым достоинством. На первом месте — забота о матери и братьях, сестричках. А их у Адама в деревне было целых восемь душ!
Вот и первая получка! Адам взял в руки расчетный листок и обмер. Таких денег он не держал в руках никогда. Завернул в старую газету Адам свою первую получку, перевязал веревочкой и пошел в общежитие. «Что делать, куда ему столько денег?» — думал Адам. Роднее человека, чем мастер, у Адама не было. К нему и пошел Адам. Мастер сказал так: «Половину денег отправь матери, в деревню. А на вторую купи себе добротную одежду и обувь».
Ладный костюм, шик моды тех лет, добротная обувь «на выход» и шляпа были куплены Адамом на свои, трудовые доходы. А в деревне подрастала его Марийка. «Птенчик» с ямочками на щечках. Белозубая улыбка и две длинные русые косы снились Адаму по ночам. С Марийкой он сидел в школе за одной партой. Она росла круглой сироткой и жила у своей старшей сестры. Непоколебимым было решение Адама жениться на Марийке и, построив свой дом, жить в своей родной деревне в кругу многочисленной родни.
Он ехал в очередной отпуск. Надев лучший костюм — а к тому времени у него их было уже три, — отправился Адам в дом любимой, просить ее руки и сердца. Адам не шел, а летел. Солнце светило ему во все свои очи, кланялись к ногам плакучие ивы по берегу реки, иволги, спрятавшись в густой зелени, пели свою песню любви. В ивняковой роще, под песню иволги, Адам впервые поцеловал свою Марийку, и на руках понес, как самое драгоценное сокровище. Жена, дарованная богом, счастье для семьи! Эту ночь Адам запомнил на всю жизнь...
Шел 1951 год. Тревожное время...
Рыскали по лесам и болотам люди, которые остались без покрова любви своей родной земли. Все новое им было ненавистно. Хата сестры Марийки стояла на краю деревни. На рассвете в дверь постучали настойчиво. Смекалистый Адам понял: выследили и пришли «за большевичком». Действовать надо было быстро, их много, он один. Решительно выбив ведром с водой окно и крикнув: «Прыгай за мной, Марийка!» — Адам пружиной покатился к болоту. А пули ложились рядом... Под тенью густого утреннего тумана выбрался Адам из болота и огородами добрался до своего дома. Утром мать спросила: «Адам, ты не знаешь, кто стрелял в конце села?» Адам молчал, ноги вросли в землю. Быстро облетела, как стая черных ворон, весть о гибели Марийки. У края болота нашли истерзанное, обезглавленной тело Марийки. Вот и ищет ответ Адам всю свою жизнь на вопрос: «Кого защищали «патриоты» на украинской земле, если по жестокости они превосходили немецких оккупантов?» Погибнуть должен был он. Как жить дальше? Оставаться в селе было небезопасно. Мать собрала Адама в дорогу, в «шахтерскую семью». В пенсионном возрасте переехал Адам Николаевич в Крым и более 30 лет его жизнь связана с городом-героем Керчь.
Очередная осень тревожит сердце Адама Николаевича воспоминаниями. По радио слышится его любимая песня: «А на том берегу было все в первый раз...» Без стеснения смахивает Адам Николаевич память-слезинку о первой и, на всю жизнь, любви.
А за скамейкой, у дома, на которой мы сидим с Адамом Николаевичем, буйно цветут ярко-желтые астры. Много раз я высаживала их в палисадник, но чья-то злая рука срывала их еще в бутонах. А сегодняшней осенью стоят нетронутые. На пестром ковре из жухлых листьев осени желтый цвет виден из далека. Этот цвет благодатный, золотой, жаркий, как первая любовь Адама!
|
