10 мая исполнилось бы 84 года со дня рождения известной поэтессы Юлии Друниной. Ее юность прошла испытание на зрелость на фронтовых дорогах Великой Отечественной войны. Друнина относится к тому поколению юношей и девушек, которые беззаветно верили идеалам своего времени, которые самым высоким чувством считали любовь к Родине и которые готовы были идти за Родину в огонь, без раздумий и тени сомнения, отдавая ей свою молодость и саму жизнь.
Когда началась война, Юлия ни на минуту не сомневалась, что враг будет молниеносно разгромлен, больше всего боялась, что это произойдет без ее участия. Страх «опоздать» погнал девушку в военкомат 22 июня. Ее прогнали, но Юля не унывала. Она знала, что все равно добьется своего — попадет на фронт. Так и случилось. По совету отца она стала работать санитаркой в глазном госпитале, затем пошла копать окопы, потому что думала, что окопы ближе к фронту. Тут же знакомится с ополченцами.
После курсов медсестер, школы младших авиаспециалистов Юлия попадает на Дальний Восток. После присвоения в 1943 году звания «ефрейтор» получает направление в сануправление Второго Белорусского фронта. Первый бой — он самый страшный. «Честно говоря, я даже не понимала, когда наступаем, а когда отступаем. Всегда стреляем мы, всегда стреляют по нас, всегда куда-то бежишь, а вот в какую сторону — представляла сначала не очень ясно», — вспоминала потом поэтесса.
Годы войны сформировали будущую поэтессу как личность, в огне сражений к ней пришла ее Муза. В начале 1945 года в журнале «Знамя» напечатали подборку стихов «Зинка», посвященных однополчанке — Герою Советского Союза Зинаиде Самсоновой. Первая публикация определила литературную судьбу Юлии Друниной. Юлию очень удивило, почему так точно «попали в яблочко» ничем не примечательные строки: «Кто говорит, что на войне не страшно, тот ничего не знает о войне». Может быть, потому что, будучи представительницей слабого пола, она не постеснялась сказать то, о чем другая половина человеческого рода молчала из мужской гордости.
Тема великой войны, тема женщины на войне красной нитью проходит через все ее поэтическое наследие:
Нет, это не заслуга, а удача —
Стать девушке солдатом на войне...
Человеческое горе, смерть, осенняя слякоть, зимние морозы — всего этого с лихвой хлебнула вчерашняя школьница. Ю. Друнина на фронте — санинструктор. Когда она своими девчоночьими руками тащила первого раненого, молодой солдат звал маму, и она сама от ужаса воющей вокруг смерти тоже звала маму.
Быть медсестрой в пехоте, на самой передовой, в пекле, где под огнем приходилось вытаскивать раненых — уже подвиг.
Четверть роты уже скосило.
Распростертая на снегу,
Плачет девочка от бессилья,
Задыхается: «Не могу».
Тяжеленный попался малый,
Сил тащить его больше нет:
Санитарочке той усталой
Восемнадцать сравнялось лет.
Это были подлинные сестры милосердия, мужественные и стойкие дочери нашего народа. Во время тяжелых испытаний они вынесли с полей сражений сотни тысяч раненых. Медиков на переднем крае всегда не хватало, их «выбивали» в первую очередь.
Побледнев, стиснув зубы до хруста,
От родного окопа, одна
Ты должна оторваться, и бруствер
Проскочить под обстрелом должна.
Ты должна. Хоть вернешься едва ли.
Второе ранение в шею. В госпитале Юлию Друнину снова потянуло к стихам: « Просто какой-то невидимый диктовал мне строки, я их только записывала. Этот невидимый назывался Войной». Из госпиталя Юлия приезжает в Москву поступать в Литинститут, но не попадает в заветное учреждение. Жизнь оказалась пустой. И эту пустоту снова заполнило то, что называется фронтовой ностальгией. Она знала, что нужна там, она привыкла быть необходимой. Пошла снова в военкомат. Направили в Прибалтику. Контузия. После этого ранения ее «списали». Поэтесса была награждена орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу».
В ноябре 1944 года Юлия вернулась в Москву. В середине учебного года вошла в аудиторию Литературного института им. М. Горького и села на свободное место. Так и осталась там.
Солдаты той войны оставались солдатами до последнего вздоха. Поэты военной поры продолжают говорить с ныне живущим поколением своими стихами. После распада советского государства, когда можно было услышать насмешки в адрес ветеранов-фронтовиков, сердце фронтовой медсестры не выдержало. Юлия Владимировна добровольно ушла из жизни... Она похоронена, по ее завещанию, рядом с мужем, знаменитым киносценаристом Алексеем Каплером в Старом Крыму.
|
